Леве Хохрякову нельзя прерывать занятия

Лева Хохряков был желанным и долгожданным ребенком. Первые дни вместе с мамой они провели в роддоме, а затем выписались домой, все было хорошо. Имя малышу выбрали мужественное и царское – Лев. Папа решил, что с таким именем мальчик всегда будет победителем. Про такие планы родителей Лева не знал, но был очень бодрый и активный, рано начал поднимать головку и переворачиваться на живот. Но к году родители стали замечать, что развитие ребенка тормозится.

– Лева стал меньше лепетать, слова и вовсе не появлялись, не было указательного жеста и внимания со стороны ребенка. Он чаще стал капризничать, мог плохо спать ночью. Врачи успокаивали, мол, каждый развивается по-своему, – вспоминает мама Мария.

Ближе к двум годам мама поняла, что сына невозможно отучить от памперсов и бутылки с соской, что пищу он ест только в виде пюре и очень выборочен в еде и напитках. А еще было самое страшное – малыш совсем не играл с детьми на площадках и как будто даже старался их не замечать.

– В три года я повела сына в детский сад и поняла, у моего малыша огромные проблемы. Он не такой как все: отсутствие речи, капризы, отторжение людей, боязнь нового – все это очень сильно отличало Леву от других детей. Я начала бить тревогу. Сначала обследовались в обычной детской поликлинике, потом ходили в речевые центры и к частным врачам. Поставили предварительный диагноз – расстройство аутистического спектра (РАС).

Для Левы началась череда диагностик и занятий: логопед, АВА-терапия, дефектолог, нейропсихолог. Результаты были, но в 5 лет диагноз «аутизм» все же подтвердился. Сегодня Лева в речевом плане – это мальчик-эхо, он почти не может говорить самостоятельно, а только повторяет за окружающими слова (это называется эхолалия). Он усидчивый, выполняет задания, повторяет за преподавателями. Лева очень спокойный и ласковый мальчик. Его любимое увлечение смотреть музыкальные мультики и раскрашивать.

В детском саду и на реабилитациях его очень хвалят, подчеркивают потенциал. Лев мог бы пойти учиться в коррекционную школу, но даже туда берут учиться, только если у ребенка есть речь. Без речи он сможет обучаться только дома. А благодаря реабилитациям у него как раз только-только появился интерес к общению с окружающими, он то и дело старается привлечь к себе внимание звуками и жестами!

Леве очень помогла реатерапия. В ходе терапии идет воздействие микро-током на отстающие в развитии зоны головного мозга, стабилизируется внутричерепное давление, уменьшается тонус спастических мышц, снижается возбудимость.

– Уже в ходе первых занятий он стал обращаться к врачам со словами. Заходя в кабинет, он говорил «здравствуйте» – для нас это просто прорыв. Сразу по возвращении домой у него появился указательный жест, более четкое повторение слов. Мне кажется, что он даже повзрослел. После второго курса сын стал самостоятельно строить простую фразу, интересоваться новыми играми и людьми, просить помощи, пробовать новую еду. У него получилось выучить стихотворение и рассказывать его. Появилась новая цель – учить ребенка формировать фразу из двух-трех слов, – делится мама.

Сейчас мальчик учится во 2 классе и ему крайне важно не останавливать реабилитацию. На данный момент на консилиуме у психиатров по дальнейшему образовательному маршруту ему рекомендовали плотные занятия с логопедом. дефектологом и нейропсихологом. В 2025 году Лева начал посещать центр реабилитации «Клевер», где познакомился со специалистами и начал привыкать к новой обстановке. Но мама не может пока записать его на курс реабилитации, так как нет возможности его оплатить.

К сожалению, папа ушел из семьи, и мама воспитывает сына одна, а пенсии и алиментов на оплату курсов реабилитации, конечно, не хватает.

*Друзья! 20 % от собранной суммы мы направляем на оплату работы сотрудников Православной Службы Милосердия, которые занимаются ведением сборов (сбор документов, отчетности, написание текстов и оформление просьб). Благодарим вас за доверие Службе и неравнодушие к судьбам наших подопечных.